Испарившийся никель: феномен экономики девяностых

Двадцать лет назад в гигантской северной стране, славной на весь мир особо хитрыми предпринимателями, пропали восемь тысяч тонн никеля. Дело, в общем, рядовое –в девяностые исчезало буквально всё, что плохо лежало, – однако беда в том, что подобные методы «работы» актуальны и поныне. Ведь люди, стоявшие за хищениями, снова в силе.

В далеком 1996 году (выборы Ельцина на второй срок, «коробки из-под ксерокса», приватизация по итогам залоговых аукционов) Госкомрезерв выделил 8 тысяч тонн никеля Научно-производственному объединению «Авиатехнология» – для использования на Ступинском металлургическом комбинате (СМК). Руководство завода в лице его управляющего Сергея Мулина обязалось изготовить из этого никеля авиационные детали, закупить на рынке такой же объем металла и вернуть его в казну. Крайним сроком исполнения обязательств назвали 1 августа 1997 года.

Увы, в назначенный срок никакой никель в Госкомрезерве не появился. Чиновники отнеслись к этому с пониманием: рыночная экономика, сложности накопления капитала… Лишь в 2001 году терпение лопнуло: Госкомрезерв потребовал возвращения долга. Руководство предприятия к тому времени уже сменилось, по долгам НПО было назначено конкурсное управление – и Антон Давыдов, представляющий интересы кредиторов, попытался этот никель отыскать если не на складах, то хотя бы в документах. Увы – восемь тысяч тонн исчезли бесследно, испарились в жарком июньском небе.

Именно в середине июня 2001 года, когда «заем» был просрочен уже на четыре года, ГУВД Московской области возбудило уголовное дело против Сергея Мулина, которому пришлось срочно объясняться. Устами своего помощника Павла Ханчина он сообщил, что да, продали часть металла, но кредит постепенно возвращается – и 2,3 тыс. т уже отгружено Госкомрезерву.

Проблема, однако, в том, что ни в каких документах факт продажи никеля не отражен. Новые руководители Ступинского металлургического комбината (главного актива «Авиатехнологий»)– генеральный директор генерал-лейтенант Владимир Дмитрин и его помощник Александр Шорор – подчеркнули, что металл был выдан исключительно на производственные нужды, то есть продажа в любом случае произведена незаконно.

А следователи подмосковного ГУВД установили, что стратегически ценный актив был продан за границу организованной группой в составе Сергея Мулина, его брата Геннадия Мулина и бывшего директора СМК Владимира Макарова. Стоимость растворившегося никеля – пусть даже за вычетом возвращенной его части – превышает 40 млн долларов по нынешнему курсу. Можно уверенно сказать, что кто-то неплохо поднялся: как раз во время описываемых событий случился дефолт 1998 года, и граждане, имевшие излишки валюты, чувствовали себя настоящими хозяевами жизни. Сергею Мулину, правда, пришлось бежать в Европу от российского правосудия, но никто не стал требовать его выдачи: похоже, и здесь не обошлось без увесистых никелевых монеток.

Умопостигаемый никель братьев Мулиных, выданный как металл, а возвращенный как воля и представление, стал одним из символов эпохи лихого накопления капитала. Доступ к государственным активам стал тогда для многих гарантией сладкой жизни на десятилетия вперед. Братья Мулины живы, чувствуют себя хорошо, обладают солидным капиталом и полны новых предпринимательских идей.