Как братья Мулины криминалом занимались

Весной этого года Федеральный арбитражный суд Волго-Вятского округа постановил, что регистраторы на рынке ценным бумаг не несут ответственность за нарушения своих клиентов в том случае, если у них не было возможности установить сам факт подобных нарушений. Это постановление носит принципиальный характер, так как в значительной степени ограждает российский бизнес от современных рейдеров, нередко пытающихся через суды захватывать торговые точки, магазины, заводы и даже комбинаты, имеющие стратегическое значение для российской оборонной промышленности.

Решение суда также помогло отечественной промышленности сохранить почти 854,8 млн рублей, которые последние годы некое НПО «Авиатехнология» пыталось взыскать с успешно работающего предприятия «Русполимет» в городе Кулебаки, что в Нижегородской области.

Сегодня «Русполимет» – единственный в России, а также странах СНГ специализированный производитель кольцевых заготовок и дисков ответственного назначения. Компания также производит немагнитные коррозионностойкие стали, углеродистые и легированные стали, сплавы на основе никеля и титана, медные и алюминиевые сплавы. На заводах компании трудится 2700 человек, а местный бюджет 65% поступлений получает именно от «Русполимета». Реестр акционеров предприятия ведет ООО «Партнер», которое вместе с «Русполиметом» стало ответчиком по делу о хищении акций Кулебакского металлургического завода (КМЗ) и Кулебакского кольцепрокатного завода (ККПЗ) в 2004 году.

Претензии к процветающему предприятию (чья прибыль в 2016 году превысила 300 млн рублей) и его регистратору предъявило некое ЗАО «НПО Авиатехнология», подконтрольное Мулину Сергею Владимировичу, прославившемуся в свое время громкими историями о похищении у государства 8 тысяч тонн никеля и 10 тысяч тонн феррохрома, а также замешанного в силовых попытках захватить Ступинский металлургический комбинат (СМК) – монопольного производителя титановых колец для российских самолетов. В 2001 году против Сергея Мулина возбуждают уголовное дело в связи с хищением тысяч тонн металлов из стратегических запасов страны, но главный фигурант решает просто сбежать в Европу, куда он, скорее всего, и продал чуть раньше и никель, и феррохром. Управлять своими делами он стал из Люксембурга, в России же остались подконтрольные ему люди, в том числе младший брат Мулин Геннадий Владимирович.

Следует отметить, что у Сергея Мулина была не одно, а целых три «Авиатехнологии», похожих друг на друга словно клоны, но имеющие разные аббревиатуры и кавычки в названиях. Путем хитрых манипуляций Мулин решил продать часть активов в России, для чего планировал переписать акции НПО «Авиатехнология» на доверенное лицо, которым, к своему несчастью, оказалась Лидия Аристова, главный бухгалтер , а также учредитель попечительского совета Московской экономической академии им. В. Плеханова. В декабре 2002 года Аристова становится номинальным владельцем 99% НПО «Авиатехнология», в том числе принадлежащих компании 20% акций КМЗ и около 50% акций ККПЗ. Средства за эти акции в установленный срок поступили на счета ООО «НПО Авиатехнология».

Позже, в 2009 году, с пятой попытки Аристову осуждают за хищение акций НПО «Авиатехнология», но возникает справедливый вопрос – как могла Аристова просто взять и списать акции в пользу «неустановленных лиц» без ведома Мулиных? Следствие так и не нашло сообщников Аристовой, на скамье подсудимых она осталась в одиночестве, получив в итоге 6,5 лет реального срока.

Приведем еще один пример, прекрасно демонстрирующий «предпринимательские» качества Сергея Мулина. В феврале 2004 года Геннадий Мулин, глава совета директоров КМЗ оформляет протокол якобы имевшего место заседания совета директоров завода в Москве, на котором принимают решение прекратить полномочия генерального директора Николая Рябыкина и выбрать нового директора Андрея Пашковского, выходца из ЗАО «РЕНОВА». Новое назначение проходит с многочисленными нарушениями устава КМЗ, но разве это может остановить Мулиных и компанию?

Вскоре после назначения Пашковский заключает договор по обслуживанию и ремонту средств наружного наблюдения и систем сигнализации с человеком, в руках которого оказался паспорт на имя Олега Огаркова. Стоимость работ оценивается в 500 тыс. долларов, из которых 100 тыс. человек, назвавшийся Огарковым, получил авансом на руки. Разумеется, «Огаркова» на завод не пустили, после чего он подал в суд по месту прописки – несуществующему адресу в поселке Итат, что в Кемеровской области. Судья принимает странное определение, согласно которому Рябыкин должен не мешать Пашковскому выполнять обязанности генерального директора КМЗ. Однако как только дело доходит до СМИ, судья тут же отменяет свое решение. Позже следователи, пытаясь раскрутить цепочку «подставных лиц» и фальсификаций, никакого Огаркова вообще не находят.

К моменту описываемых событий акции КМЗ и ККПЗ были выкуплены Виктором Клочаем по просьбе губернатора Нижегородской области, пытавшегося спасти заводы от банкротства. Оба предприятия были объединены в компанию «Русполимет». Все изменения, связанные с  движением акций отражены специализированных регистратором ЗАО «Партнер». Заводы успешно развиваются, в их развитие вкладываются миллиарды рублей, и вскоре бывший владелец КМЗ и ККПЗ «Авиатехнология» внезапно требует от «Русполимета» сначала вернуть акции «похищенных» Аристовой компаний, а когда это не удается – получить компенсацию с нынешнего владельца.

Долгие четыре года длились судебные заседания по этому делу, и только весной 2017 года арбитражный суд принял, хочется верить, финальное решение, согласно которому ни «Русполимет», ни его регистратор ничего не нарушали, а следовательно, компенсировать что-либо Сергею Мулину не должны.

По-хорошему, в дальнейшем было бы неплохо привлечь братьев Мулиных к уголовной ответственности, выдать их российскому правосудию, провести публичный и подробный анализ их «коммерческой» деятельности. Делать это нужно как можно быстрее, так как у многих правонарушений есть срок давности. В противном случае о Сергее и Геннадии Мулиных, а также о реализуемых ими новых схемах и попытках захватить или отсудить чужое мы еще услышим, и не раз.